Северин Нордентофт - Родоначальник артроскопии

 

Родоначальник артроскопии

 

Кроме этого - в области хирургии SN недавно был признан как пионер, впервые в мире предложивший артроскопию коленного сустава. (56). В своей книге об истории эндоскопии 1998 года историк медицины и хирург-ортопед Laurits Lauridsen написал, что японец Kenje Takagi в 1918 году был первым, кто выполнил артроскопию (57). Однако в 2000 году медицинские историки Kieser и Seydl (58) четко доказали, что самое первое описание артроскопии коленного сустава было в лекции "21. Kongress der deutschen Chirurgen Gesellschaft" в Берлине в 1912 году, когда датский хирург Severin Nordentoft читал лекции

"Über Endoskopie Geschlossener Kavitäten mittelst meines Trokart-Endoskopes". Nordentoft отметил в лекции, что он при помощи разработанного им артроскопа смог изучить коленный сустав и подробно описал всё, что он увидел в телескоп. К сожалению не было отмечено количество исследований, каким образом они производились, как проводились клинические наблюдения в дальнейшем. (59)

 

 

 

Наймы и увольнения (некоторые мнения)

 

Председатель заседания Mousten высказал своё мнение и разъяснил свою позицию немного подробнее: « Спикер не может голосовать за DR. Nordentoft из-за причин личного свойства, связанных с впечатлениями от этого человека- слишком беспокойного и с весьма импульсивным темпераментом, а порой и довольно неуравновешенным, а когда у него возникала какая-либо идея, то она носила характер единственного пути к спасению; помимо всего- его степень самооценки была явно завышена. Он, возможно, как руководитель, считал себя полноправным лидером, но в его случае речь идёт о подразделении, где лечащие врачи также имели право принимать главное решение, что создавало тонкую грань в этом сотрудничестве, но это, безусловно, часто принимало негативный оттенок с таким человеком, как Nordentoft ».

Brammer, наоборот- не слышал ничего о том, что с д-ром Nordentoft трудно работать , приводил примеры противоположные и высказал мнение, что более компетентного человека он не знает. Это явилось поводом для переноса рассмотрения дела о назначении. На заседании городского совета пятнадцатого Апреля 1920 вопрос возник снова. Председатель больничного комитета старался избежать варианта, при котором дело было бы направлено в Национальный совет по здравоохранению, но заседание закончилась предложением направить документы в совет по вопросам здравоохранения с принятием решения восемью голосами против семи.

По мнению совета по вопросам здравоохранения, заседание которого состоялось четырнадцатого Мая 1920 года, а также Агентства по охране здоровья оба кандидата являлись квалифицированными специалистами, а д-р Nordentoft считался достойнейшим по общей медицинской подготовке и имеющим больший опыт и знания в радий-и Rg- области.

Решение было принято немедленно. Национальная политика в области здравоохранения также дала доктору Nordentoftпреимущества, но это не имело решающего значения, хотя городской совет увидел в этом руководство к действию и SN был назначен на должность главы отдела радиологии и станции радия в Орхусской городской больнице.

В течение года всё было терпимо. Девятнадцатого ноября 1921 SN написал письмо своей сестра Елизавете в Америку. (60) В письме он пишет, что думает о продаже дома, личного медицинского имущества и недвижимости в Brabrand (где семья купила дом и землю и куда переехала летом 1917). Далее он продолжает: «Почему??? Во-первых, потому, что идёт беспощадная война с двумя главными врачами в городских больницах. Я надеюсь на красивую победу в этой войне, но мой труд является частью этой войны. Во-вторых, потому, что я, вероятно, болен, и чувствую себя гораздо хуже, чем предполагал. Снижение численности белых и красных кровяных телец, атрофия паренхиматозных органов, отсутствие гормонов и т.д. ... -

... одышка, сердцебиение, возникающие после небольших усилий, усталость и десятикратное снижение выносливости и физической работоспособности...»

Ранее в том же письме SN также проводит самооценку, чего мы не видели ни в одной из его публикаций: «Порой у меня возникают причины для оправданий (но моё чувство собственного достоинства запрещает их принимать), а также глубокое сострадание к себе. Я очень быстро превращаюсь из мужчины в старика. Моя жизнь была трудной, полной тревог, тревог лишних и бесполезных, мною созданных. Осознавать это тяжелее, чем я думал. Мое отношение к людям редко бывало ярким и светлым, приносящим взаимную любовь (не говорить о моем окружении!) При этом я всегда думал о собственной несокрушимости после всех невзгод, приходивших ко мне, а в 90 лет я пойму, что старость будет лучшим для меня временем. Теперь я думаю, что доживу примерно до 63 лет, и что последний год будет тяжелым».

Письмо о войне с врачами было вызвано письмом о назначении. SN, который, конечно, не знал, что было сказано на закрытом заседании городского совета, требовал, чтобы его уважали как лидера и претендовал на место в медицинском совете. Главный врач городской больницы был сторонником старых правил, до сих пор остававшихся в силе, и утверждал, что только хирург является настоящим лидером, а врач-радиолог может быть только помощником, в то время как SNутверждал, что с его приходом на должность это старое правило отменяется. Орхусская медицинская ассоциация пыталась предложить компромисс, который не был принят. Стороны отправляли письменные жалобы в городской совет, Фонд радия, Агентство по охране здоровья, в Министерство и медицинскую Ассоциацию, но- безуспешно. Многочисленные жалобы привели к решению больничного Комитета представить эту проблему на рассмотрение городского совета, заседание которого состоялось семнадцатого декабря 1921 (journalnr. 564-1921). Комитет принял решение о том, что если есть любые разногласия между врачами- должен быть консультант, имеющий решающий голос. Комитет настоятельно призвал Совет сообщить принятое решение доктору Nordentoft. Это было сделано с дополнительным уведомлением о том, что при таком положении дел SN не вправе быть членом медицинского совета. После продолжительного обсуждения в городском совете решили перенести дальнейшие разбирательства в больничный комитет. Теперь появилась возможность "накопить боеприпасы" и помочь работе инспектора в городской больнице. Были предоставлены некоторые незначительные примеры, когда SNдействовал неразумно. Упомянут случай с пациентом, который получил незначительный ожог при рентгеновском облучении, потому что забыли установить фильтр, а также случай использования SN больничного бланка в своей частной практике при переписке с частной клиникой со ссылкой на радиологическое отделение больницы. И, наконец, самый серьёзный "заряд" - SN использовал в частной клинике рентгеновскую трубку, купленную больницей. Всё это вряд ли можно было объективно использовать в виде повода для увольнения SN (в чём датская Медицинская Ассоциация позже признается). Тем не менее, больничный комитет предложил:

1).уволить SN с должности

2).представить SN свой трудовой договор в городской совет для замены в нём формулировки "Руководитель" на "Помощник".

Ответ SN был ясен. Высказанные им возражения были отвергнуты, обращение в профсоюз возвращено. На заседании от шестнадцатого марта 1922 принято решение об увольнении Nordentoft. Во время начала встречи выяснилось, что местной медицинской ассоциации была поручена роль посредника, чтобы уточнить распределение обязанностей между лидерами в больнице, и что оба- Nordentoft и Strandgaard выразили готовность обсудить предложения. Председатель комитета отметил, что предложение, скорее всего, хорошее, но он настаивает на увольнении Nordentoft, т.к. основания для этого весьма серёзные.

Часть членов городского совета высказывалась о недопустимости принятого решения. Часть(во главе с председателем комитета)- была довольна. Доктор Strandgaard заявил на заседании, что у него было прекрасное сотрудничество с SN, так что не он является инициатором этого увольнения и по- прежнему надеется на возвращение SN. При этом не предлагалось каких-либо вариантов. Встреча завершилась голосованием, которое 13 голосами против пяти приняла решение. Больница приняла рекомендацию комитета. На следующий день СН получил письменное сообщение об увольнении.

 

Конец

 

В субботу 18 марта 1922 в газете «Aarhus Stiftstidende» под заголовком "Битва врачей в Орхусе" можно было прочитать интересную заметку, выдержка из которой гласит:

«Holger Strandgaard по словам старшего руководителя Mousten попросил освободить его от должности главы станции радия, но больничный комитет не мог дать ему на это согласие и прежнее решение оставлено в силе».

Holger Strandgaard был добродушным человеком, являлся преемником SN. Carl Krebs

( кто, кстати, с самого начала был клиническим руководителем / менеджером в отделении радиологии и директором станцииRadium), пишет в некрологе на Strandgaard в 1936 году, что в течение 14 лет они работали вместе и никогда не было даже плохого слова между ними. (61) Племянница SN (дочь Poul Nordentoft ), которая в течение некоторого периода времени была учащейся медучилища у Strandgaard говорила, что видела в нём дружелюбного человека, которого между собой называли «папаша» (62)»

Это был, вероятно, тот, кто разжег огонь - медицинский консультант Aage Rahlff (Рис. 12) Согласно официальным источникам, он был единственным, кто поддерживал Strandgaard. В протоколе закрытого заседания городского намекнули на это.

Rahlff был консультантом в Sct. Josephs Hospital с 1907 по 1913 г.г. и в течение 6 лет работал и вместе с SN. Поводом для того, чтобы они могли попасть в конфликтную ситуацию друг с другом, явилась дискуссия о лечении пациентов с базедовой болезнью. SN описывал историю о том, что один из пациентов очень успешно лечился в радиологическом медицинском отделении, которым он руководил. Это особо подчёркивается. Aage Rahlff описал впоследствии в статье в медицинском журнале, что именно он главным образом лечил пациента в Aarhus Kommunehospital (63), и что он действительно был обескуражен лечением, проводимым Nordentoft. Он не согласен с тем, как SN использовал лучевую терапию и считает, что это нужно было делать по-другому. Кроме того, в 92 Датском медицинском ежегоднике истории за 2005 год написано, что пациент после лучевой терапии, проведённой Nordentoft, заболел острым заболеванием почек, которое он приписывал указанной терапии. Это утверждение является немного странным. Вряд ли можно удивляться, что два этих человека могли прийти к сотрудничеству в решении указанных проблем.

 

Рис.12

Aage Peter Rahlff- главный врач больницы медицинского департамента

Sct. Josephs Hospital, а затем- в местной больнице с 1913 года

(фото из местной исторической коллекции)

 

Дочь SN, Elise, пишет в письме в 1925 году по поводу возможного переезда семьи:

«Помню, я сказала папе, что у него появится возможность уехать и избежать встреч с Rahlff на улице. Я думаю, что это было в то самое время, когда принималось решение по увольнению папы». (64)

Наконец, следует сказать, что председатель комитета больницы Mousten, (рис. 13) был весьма настойчив в своих претензиях избежать найма SN на работу, а затем и в его увольнении.

Рис.13

Председатель больничного комитета Kristian Mousten

(фото из местной исторической коллекции)

 

SN и Mitte отказались жить в Орхусе, продали все (за исключением участка-лужайки) и переехали в Копенгагене в конце апреля 1922 года, где они поселились в небольшом доме в Valby. Сразу же после переезда SN организовал рентгеновскую клинику в арендуемых помещениях на Vestre Voldgade 96. Не всё пошло хорошо. Пациентов было мало, во-вторых SN был очень уставшим и разочарованным. В начале августа лабораторные данные показали

изменения в крови с быстрым падением процента гемоглобина и значительными отклонениями в показателях эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. Девятнадцатого августа 1922 состоялось сороковое заседание Датской медицинской ассоциации. Президент сообщил в своем докладе, что д-р Nordentoft в апреле того же года подал иск в арбитраж против врачей Strandgaardи Rahlff. (65) Сразу после обзорного доклада президента слово взял SN. Председатель сделал попытку не дать ему выступить, т.к. подобные вопросы не должны обсуждаться, но SN не остановился и в очень длинном и красноречивом заявлении пытался оправдать себя. Он, среди прочего заявил, что уволен без каких-либо обоснований. Никто из собравшихся не знал, насколько серьёзно болен SN.Сам он знал о своей болезни с осени 1921 года. На следующий день он позволил себе признаться о наличии болезни на осмотре у профессора Knud Faber. Пробы крови показали стремительное нарастание анемии и Фабер поставил диагноз "апластическая Анемия ". Заболевание, по его мнению, было вызвано воздействием рентгеновских лучей на кроветворные ткани. (66) На современном уровне мотивированный диагноз можно было бы поставить, взяв для исследования костный мозг(что не было сделано), полностью дифференцировав различия между апластической анемией и лейкемией.

SN умер в своем доме в Valby двадцать шестого сентября 1922 г. в возрасте 55 лет. Его имя начертано на мемориальной колонне в Sct. Georg Hospital в Гамбурге вместе с 159 другими ранними жертвами радиологии. С того времени их количество превзошло 200, так что возникла необходимость в двух дополнительных каменных скрижалях по обе стороны

колонны. (рис. 14)

 

Рис.14.

Мемориальная колонна, Гамбург. Имя SN- среди имен на главной колонне.

 

SN сегодня признан одним из основателей рентгенологии в Дании, (67), а недавно он был заново открыт в медицинском мире, как первый артроскопист. Он также был первым в мире, кто предложил лучевую терапию опухолей головного мозга, основанную на материалах первых восьми и последующих 19 пациентов. Он был очень трудолюбивый человек, очень умный, быстрый в восприятии и очень грамотный специалист.Частные записи в виде писем, дневниковые записи показывают его с новой стороны. Его самым большим препятствием было, на мой взгляд, очень сильное чувство справедливости, вероятно унаследованное от своего отца, свойство, которое заставляет человека видеть или чёрное или белое и делает почти невозможными попытки идти на компромисс, по крайней мере - хотя бы профессионально.

Вряд ли случайно, что на титульном листе его книги есть цитата одного из любимых им героев- короля Густава Адольфа: «Нейтралитет - что это такое? Я этого не понимаю. Враг или друг - третьего не дано!». (Рис. 15)

 

Рис.15.

Цитата из Густава Адольфа на титульной странице одной из книг об оборонной политике.

 

SN был счастлив, когда он находился в процессе написания своих книг или когда он работал в своем саду или на лугу, где все постоянно менялось. Участок земли был в собственности его семьи ещё 10 лет после смерти С. Н., после чего его выкупил город Орхус. В настоящее время это парковая зона. Два пруда, лично выкопанные С.Н., сохранились до сих пор.

 

Рис.17.

Severin Nordentoft (фото, подарок от Jens Munk Nordentoft)

 

Оглядываясь назад, можно сказать, что он должен был остаться жить и работать в Thisted. Это так. Он имел возможность развивать и совершенствовать свои хирургические навыки, и таким образом он мог бы превратить больницу в Thisted в место, куда стремились бы люди, привлеченные искусством его работы. Он, вероятно, никогда не был бы увлечён и захвачен радиологией и скорее всего - жил бы дольше.